Главная » Новости кино » Дневники Берлинале 2017: Суши от Аки Каурисмяки и другая еда

Дневники Берлинале 2017: Суши от Аки Каурисмяки и другая еда

Продолжается 67-й Берлинский интернациональный кинофестиваль. Вчера состоялась едва-едва ли не самая ожидаемая конкурсная премьера, «По ту сторону надежды» Аки Каурисмяки, фильма, какой сам режиссер называет попыткой изменить европейские воззрения на беженцев. Рефреном в этом и еще нескольких конкурсных фильмах проходит кулинарная тема, ставшая символом итого, что нас объединяет и разъединяет одновр/еменно. 

Почти реализм

В 2011 г. Каурисмяки показал в Каннах собственный фильм «Гавр» и увез с Лазурного берега приз ФИПРЕССИ. Новоиспеченный фильм живого классика мирового кино появился лишь сейчас, спустя шесть лет. Естественно, его ждали, даже можно произнести, что вожделели. Каурисмяки, будто известно, не только живой классик, он еще и воинствующий гуманист. «Это моя попытка изменить европейские представления о беженцах либо будто о жертвах, либо как об агрессорах, пришедших отнять нашу работу, машины, жен. Это все стереотипы и предрассудки, — считает режиссер. – Я признаю, что в определенном смысле этот кинофильм тенденциозен, он для достижения своей цели манипулирует эмоциями зрителя. И такая попытка обречена на крах, Но то, что от фильма, я надеюсь, останется — это сама история, меланхолическая, немножко с  юмором. Это почти реалистический рассказ о некоторых человеческих судьбах в мире, в котором мы живем».

кадр из фильма По ту сторону надежды

Герой «По ту сторону надежды» сириец Халид нелегально прибывает в Европу на корабле с углем, причем, непосредственно в куче угля, приводит себя в распорядок в душевой на вокзале и отправляется в полицию легализоваться. Там его встречают ровно («вы тут не первоначальный, добро пожаловать») и отправляют в стан до прояснения обстоятельств. Статус беженца ему в итоге решили не подавать и готовят к депортации, Халид ожидать не стал и сбежал в город. В то же самое пора другой герой этой истории, финн Вальдемар Викстрём (непрерывный актер Каурисмяки Сакари Куосманен), торговец одеждой, рвет с женой и нелюбимой работой, перебирается в отель и намеревается приобрести ресторан. Необходимые средства он непринужденно выигрывает в казино, причем бандиты-владельцы даже не оскорбляются, однако просто просят его больше не приходить. А ему больше и не надобно. Вальдемар покупает место под названием Golden Pint, раз утром замечает ночевавшего под дверью заведения Халида и после обмена тумаками берет его на работу, а на себя берет все его проблемы.

Это собственно что почти реалистичное кино, реализма тут немало и мало одновременно. В реальном мире не все европейцы помогают беженцам, не все европейские наци неуклюжие и трусливые, не все беженцы этак милы, как в кадре. Однако у Каурисмяки своя реальность. В этой реальности против беженцев настроена абстрактная государственная машина, а обычные люд им чаще всего сочувствуют и помогают. Включая социальные службы, пролетариат и тонкий бизнес. Есть маргиналы-нацисты, однако добро вроде бы сильнее. Этак кажется до определенного момента. Однако даже потом зритель может избрать, какой финал он хочет видать. Да, Европа, вероятно, столкнется с кризисом самоидентификации, однако уж как-нибудь все рассосется. В фильме эта нехитрая дума проводится через тему еды. В целях улучшения бизнеса ресторан Golden Pint переходит на изготовление суши, и это такие суши, которые ни одинешенек здравомыслящий человек есть не станет, однако не восхититься ими невозможно. Пройдя чрез горнило разных кулинарных веяний, Европа вернется к родным фрикаделькам и рыбным консервам.

Люд вообще похожи, особенно когда наряжаются в японское. Когда директор Берлинале Дитер Косслик перед началом фестиваля говорил о том, что мы нуждаемся в утопиях, потому что они помогают нам творить мир, он определенно говорил собственно о таком кино. Такое кино, будто «По ту сторону надежды» не отражает реальность, оно показывает ту реальность, в которой, несмотря на все ее те же самые проблемы, что свойственны нашему миру, охота жить. И не исключено, приближает ее наступление. То кушать, бытие определяет сознание, однако и наоборот тоже случается.

Яичный киллер

Еда, меняющая существование, фигурирует еще в одном интересном конкурсном фильме, «Мистер Лонг» японца Сабу (псевдоним Хироюки Танака). Хотя это, разумеется, кино совсем иного стиля, однако и оно тоже сильно отдает гуманизмом, несмотря на многочисленные убийства. Это другой фильм Сабу в берлинском конкурсе, первоначальный – «Путешествие Часуке» — показали тут два года назад. Когда режиссер посещал Тайвань с промо-туром «Путешествия Часуке», популярный актер Чан Чэнь попросился в его следующую ленту, и чрез несколько месяцев у Сабу уже был готов первоначальный вариант сценария.

кадр из фильма Мистер Лонг

Это история киллера из Тайваня, какой в свободное от работы пора невозмутимо лепит национальные пельмени. Раз его отправили в командировку в Японию, однако тамошняя жертва оказалась прыткой, киллера пленили и готовятся убить. Ему удается нестись, он селится в каких-то трущобах, варит себе суп в грязном котелке на костре. Местные жители поочередно угощаются, восхищаются, арендуют его для приготовления праздничных обедов, после склоняют к мелкому гастрономическому бизнесу, закупают оборудование и целиком организуют рабочий процесс. Причем даже не спрашивая, надобно ли ему это. Помогает беглецу мальчишка лет пяти-шести, чья молодая мама почитай все время находится под воздействием наркотиков. Киллер, еще вчера носивший что-то от Ямамото и не пачкающий белой футболки даже в ходе массовых убийств, переодевается в обычное, выводит маму мальчика из наркотического состояния и готовит суп с говядиной и яичной лапшой всему району, исподволь подкапливая деньги на возвращение в родные края. С виду он невозмутим, однако щеки его расслабились от наслаждения приятным делом.

Эти долгие (129 минут) авторские азиатские «Девять ярдов 2» обманчиво просты. Кинофильм безупречен технически (одно умение создателей выстроить кадр чего стоит!), он искусно балансирует между боевиком, мелодрамой и комедией, не теряя при этом ритма. Лишь что кого-то резали, а вот уже шумные соседи  превращают повествование в комедию – этому ансамблю милых навязчивых людей кинофильм во многом обязан своим обаянием. Причем, режет герой своих врагов без всякого сувенирного кунг фу, без лишних телодвижений, рационально. Флешбек о маме мальчика подобный долгий и с такими сюжетными последствиями, что в какой-то момент вдруг покажется, будто истинная героиня этой истории собственно она. Суп от мистера Лонга – это не попросту еда. Для героя, не знающего японского языка, она и способ общения с местными, целая философия адаптации в другой среде. «Различные  культуры порождают разные личности, точки зрения, манеры и даже пищевые предпочтения. Однако всегда может быть что-то общее, если это даже нечто столь простое, будто суп с говядиной и лапшой», — говорит режиссер.

Трагедия канапе

«Вечеринку» Салли Поттер в берлинском конкурсе тоже ждали, хоть и не с таким пылом, будто фильм Каурисмяки. Опытная британка, автор изысканного «Орландо», заключительный раз она была в Берлинском конкурсе в 2009 г. с «Гневом». И он вызвал у критики недоумение. Однако черно-белая «Вечеринка», снятая на студии в Западном Лондоне итого за две недели, оказалась чрезвычайно изящным кино, не масштабным, однако филигранным и увлекательным. Эту ленту уже называют самой забавной в карьере Поттер и, вероятно, самой коммерческой.

кадр из фильма Вечеринка

В первом кадре Кристин Скотт Томас открывает дверь и безмолвно целится из пистолета прямиком в камеру – хронологически это финал истории, какой в последнем кадре финал будет расширен, и мы узнаем, в кого она целилась и отчего. Между этими двумя кадрами – 70 минут вечеринки в доме успешного политика Джанет, которая лишь что заняла пост министра здравоохранения в теневом кабинете парламентской оппозиции. Ее супруг Билл (Тимоти Сполл) грустит по причинам, которые тоже прояснятся по ходу вечера, пьет и слушает музыку. В гости к ним пришли Эйприл (Патришия Кларксон) и Готтфрид (Бруно Ганц), собирающиеся расходиться. А также Том, нервозный банкир с кокаином и пистолетом (Киллиан Мерфи), конечно лесбийская пара (Черри Джонс, Эмили Мортимер). На вечеринке положено быть и еде. Однако готовящиеся в духовке печенья сокрушительно сгорят, будто бы символизируя полную несостоятельность отношений этих людей товарищ с другом и со своими партнерами. Эти люд говорят о моде, феминизме, социальных медиа, политике и кризисе системы национального здравоохранения, однако интересны тем, какой комический клубок змей представляют собой и сколько лицемерия в этом клубке. «Вечеринка» больше напоминала бы театральную пьесу, в которой все герои равно важны (не зря ведь в начальных титрах отмечается, что актеры перечислены в алфавитном порядке). Однако тут такой прекрасный монтаж, такая отточенная операторская труд, что нет, это все же собственно кино. В котором хочется не лишь слушать прекрасные диалоги, однако и разглядывать актеров, показанных с каких-то сногсшибательных ракурсов. «Вечеринка» по своей сути скорее упражнение, «штучка». Однако выглядит это упражнение превосходно. Сложно предсказать, возьмут ли фильмы Каурисмяки, Сабу и Поттер призы. Хотя «По ту сторону надежды» финского классика попросту обязан это сделать. Однако в нынешнем берлинском конкурсе это будто раз те фильмы, которые определенно захочется пересмотреть. 

67-й Берлинский фестиваль завершится 19 февраля. Церемониал закрытия состоится на день ранее, судьбу берлинских «Медведей» решит жюри под руководством Пола Верховена.

Новости кино. Российские фильмы, кинопроизводство.

Оставить комментарий

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*