Главная » Новости кино » Андрей Кончаловский: «Немцы будут смотреть «Рай» с некоторым ужасом»

Андрей Кончаловский: «Немцы будут смотреть «Рай» с некоторым ужасом»

15 декабря 2016 года в МИА «Россия Сегодня» Андрей Кончаловский и Юлия Высоцкая пообщались с журналистами о новом фильме режиссёра «Эдем», в котором актриса сыграла русскую эмигрантку в Париже, Ольгу, участницу французского Сопротивления, попавшую в нацистский концлагерь за поддержка еврейским детям. Её судьбина переплетается с судьбами француза-коллаборациониста Жюля и немца Хельмута, высокопоставленного офицера СС. 

Позднее в этот же день было объявлено, что «Рай» продолжит биться за «Оскар» — картина вошла в шорт-лист претендентов на награду Американской киноакадемии в категории «Лучший кинофильм на иностранном языке».

кадр из фильма Рай

«Сценарий, какой подразумевает, что половину экранного времени герои смотрят в камеру и говорят, — это безумие. Если бы я показал его какой-нибудь американской студии, там бы покрутили пальцем у виска. Неплохо, что я живу в России, где такое безумие допустили», — сказал Андрей Кончаловский. 

Режиссёр выбирает, с одной стороны, прямолинейный способ представлять зрителя с героями и озвучивать их мысли и чувства – чрез частые монологи. С другой стороны, этот зачисление становится и главной изюминкой картины, и особенным инструментом мастера. По словам Андрея Кончаловского, когда артист проводит перед камерой по 6 часов, взаимодействуя с самим собой, он начинает существовать в кадре, а не играть. Ольга, Жюль и Хельмут рассказывают свои истории, будто на допросе, сидя за столом перед невидимым слушателем. До последнего кадра ускользает понимание, кто ведёт это безмолвное следствие. Кто судит благородную женщину, ощутившую себя запуганным животным с обнажённым инстинктом выживания, коллаборациониста, заплатившего жестокую цену за тяга к арестантке, честолюбивого нациста, верующего в немецкий эдем на Земле. Они оказываются не перед тем, кто будет судить их политические воззрения, законность их действий, нацию или родословную, а тем, перед кем все равны, там, где открываются двери настоящего рая. 

кадр из фильма Рай

Одинешенек из самых острых эпизодов фильма – подмостки, в которой Ольга узнает, что Хельмут хочет нестись с ней в Швейцарию, и в радости, граничащей с безумием, восклицает: «Вы имеете право мастерить все, что делаете!». Андрей Кончаловский отказался прямиком трактовать журналистам этот момент: «Если вы думаете, что это ирония, вы правы, если думаете, что искренность, тоже правы. Вы правы в любом случае».

Истина – вот, что оказалось главным для режиссёра «Рая». В первую очередность, не документальная, историческая истина, и вовсе не насажденная сверху истина, а личная истина (не путать с оправданием) каждого человека в отдельности. Истина в том, что русская аристократка могла употреблять своим телом для выживания, снимать башмаки с едва преставившейся старушки, чтоб согреть босые ноги, или выговаривать крамольные слова о нацизме. Однако она же рисковала свободой, чтоб укрыть от нацистов еврейских детей, и пожертвовала собой ради спасения той, для кого существование, казалось бы, имеет большее смысл. Правда в том, что у полицейского, хладнокровно отправляющего людей на страшные пытки, могут возникнуть чувства, а дома у него – супруга и ребенок, которые боятся исхода войны. Истина, которую осознает немецкий боец, в том, что возлюбленная Чехова, которым они совместно с Хельмутом восхищаются, Дуня Эфрос, была убита в газовой камере. Истина в том, что перед офицером СС рыдает преданная домработница, когда он прощается с фамильным домом, что он спасает от расстрела женщину с еврейской кровью по просьбе знакомого деревенского мужика. Что тот же Хельмут, давным-давно влюбленный в русскую княгиню, жертвует собой ради неё, однако на том допросе, что перед входом в натуральный рай, продолжает отстаивать правду рая немецкого, чересчур идеального для этого мира. Кушать в картине «Рай» и неочевидная историческая истина. Например, почерпнутые из книги «Застольные беседы Гитлера» слова фюррера о том, что он мечтает ходить свободным художником по европейским городам, а не воевать. 

кадр из фильма Рай

«Признаюсь, я нахожу немецкую нацию ныне в катастрофическом состоянии, потому что им вбили в голову эмоция вины. Они боятся быть неполиткорректными, боятся собственной тени, опускают очи, когда речь заходит об этом периоде истории. Потому я думаю, что в Германии будут глядеть фильм с некоторым ужасом и не смогут высказаться о нём. Надеюсь, что вновь возникнет великий германский дух, и это не значит, что он приведёт к нацизму. Я имею в виду великую доля европейской культуры, без которой не существуем и мы – Ницше, Гегель, Шопенгауэр и этак далее», — высказался режиссёр. 

Кушать своя правда и у Андрея Кончаловского. Он хочет, чтоб на сеансах его фильма не продавали попкорн, не считается с количеством зрителей, не интересуется оскаровской гонкой (притом, что его полотно вошла в шорт-лист претендентов на эту престижную награду), не смотрит новинки проката, не любит подавать пресс-конференций и снимает строгое черно-белое кино о Холокосте с длинными монологами, которое срывает овации и призы на международных фестивалях.

кадр из фильма Рай

Новости кино. Российские фильмы, кинопроизводство.

Оставить комментарий

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*